По каждении же он, поп, паки взошел на правый клирос и кадил мне (Перфилию) вторично - особищно других". По обыкновению, в таких случаях "особищно" окаж..
е найти, не сыскать такой красавицы: Ходит плавно - будто лебЈдушка; Смотрит сладко - как голубушка; Молвит слово - соловей поЈт; Горят щеки еЈ румяные, Как заря на небе..
Я готов уступить свои права на него за один миллион тумтумов... Просмотрев представленные бумаги...
Первым чернокожим писателем Америки была рабыня из Новой Англии Люси Терри (1730–1821); сохранилось ее единственное произведение – написанная монотонным стихом поэма о сражении между индейцами и колонистами Схватка у Барса 28 августа 1746. Ю.Хэммон (1720–1806) и Г.Васса (1745–1801) писали стихи благочестивого и патриотического содержания. Филлис Уитли (1753–1784) была известна в литературных кругах Бостона и Лондона как лирик классически ясного стиля.
После завершения Войны за независимость и запрещения работорговли и вплоть до начала Гражданской войны движение за отмену рабства развивалось по нарастающей. Оно вызвало к жизни первую отчетливо афроамериканскую литературную форму – «повесть о рабстве», представляющую собой рассказ бывшего раба о своих мытарствах и бегстве на Север. Произведения такого рода, принадлежащие Г.Биббу (1845) и У.У.Брауну (1847), – хорошо выстроенные и отнюдь не примитивные истории становления личности в крайне неблагоприятных условиях. Повесть о жизни Фредерика Дугласа (1845) подняла эту форму на уровень высокой литературы. Прекрасный стилист и пламенный оратор, Дуглас переиздал расширенные варианты автобиографии в 1855 и 1891 и стал общепризнанным лидером чернокожих американцев в период Реконструкции, когда вместо обещанного гражданского равенства воцарились сегрегация и экономическая эксплуатация. Б.Т.Уошингтон (Вашингтон), плодовитый очеркист и преемник Дугласа, призывал к терпению. Его взгляды нашли поэтическое выражение в творчестве П.Л.Данбара, первого чернокожего поэта Америки, чьи написанные на диалекте стихи получили широкое признание. Против идей Уошингтона решительно выступил У.Э.Б.Дюбуа. Сборник его публицистики Души черных людей (1903), возможно, до сих пор остается самой важной книгой в истории афроамериканской словесности. Дюбуа можно назвать отцом концепции «черного самосознания», согласно которой цвет кожи его соплеменников – предмет гордости, а не самоуничижения. Эта концепция оказала глубокое влияние на Дж.У.Джонсона, чей роман Автобиография бывшего цветного (1912), вышедший первым изданием без указания имени автора, стилизован под повествование чернокожего музыканта, достаточно светлого, чтобы сойти за белого. Это роман о человеке, который попал в ловушку расистского мифа о неполноценности своей расы.
Сборник стихов и рассказов Джин Тумер Тростник (1923) о жизни черного населения на сельском Юге и промышленном Севере считается самым ярким достижением т.н. «Гарлемского возрождения» (1920–1930). В этот период писатели, в первую очередь обитатели нью-йоркского гетто, подробно живописали повседневные страдания и с трудом достающиеся радости своего народа. Отличительный стиль и продуктивность их творчества дают основания говорить чуть ли не о литературном движении, видными представителями которого были поэты К.Маккей и К.Каллен, романист и критик А.Бонтан, новеллисты Э.Уолронд и Р.Фишер, а самой знаменитой фигурой – Л.Хьюз, блестяще освоивший почти все формы и жанры и оказавший влияние как на чернокожих, так и на белых писателей.
Роман Р.Райта Сын Америки (1940) потряс читателей и радикально расширил «поле» афроамериканской литературы. В грубо натуралистической, порой физиологически жесткой манере Райт излагает историю Биггера Томаса, косноязычного чикагского чернокожего, который случайно убивает белую женщину, за что его выслеживают и казнят. Томас открывает для себя источник непокорства и революционной гордости в цвете собственной кожи и в своем отчаянии; он приходит к интуитивному экзистенциальному постижению свободы, выходящей за границы естественного и самой смерти в своей всеобъемлющей ярости. Райт заклеймил американский расизм в автобиографической повести Черный (1945), в 1947 он переселился во Францию.
Роман Р.Эллисона Невидимка (1952) – балансирующее на грани реальности и видения повествование о безымянном чернокожем юноше, который стремится преуспеть в мире белых и обнаруживает, что для них он и вправду невидимка, поскольку они отказываются видеть в нем человека. Дж. Болдуин стал главным выразителем протеста и гнева своего народа в 1950–1960-х годах. В публицистических книгах Записки сына Америки (1955) и Никто не знает моего имени (1961) он описывает, как Америка уродует психологию и интимную жизнь своих черных граждан, однако в таких романах, как Другая страна (1962), Скажи, давно ли ушел поезд (1968) и Если Бийл-стрит могла бы заговорить (1974), он утверждает, что расовые проблемы можно решить скорее путем взаимопонимания, нежели революционных выступлений. Схожие настроения выражены в пьесах Лоррейн Хэнсбэрри и О.Дэвиса, первых чернокожих драматургов, завоевавших широкую известность.
Поскольку в 1960-е годы предоставление афроамериканцам гарантированных конституцией прав либо откладывалось, либо тормозилось, чернокожие писатели и идеологи все чаще переходили в литературе и политике на позиции сопротивления, к которому призывал еще Р.Райт – именно ему принадлежит лозунг «Власть черным!». Одним из ведущих деятелей движения под этим лозунгом был Малколм Икс, описавший в Автобиографии (1965) свой путь от гарлемского уголовника до вождя «черной революции». Его идеи воинствующего сепаратизма нашли предельно резкое выражение в поэзии, прозе и драматургии Имаму Амири Барака (Лероя Джонса); он стремился изобрести особый стиль и новый язык, на котором могли бы писать и изъясняться только чернокожие. Зачастую маловразумительная, но местами великолепная проза Устройства Дантова ада (1965) и Историй (1967) – один из самых дерзких литературных экспериментов 1960-х годов. Не все писатели, однако, клеймили белых как «дьяволов», по примеру Барака. В романе У.Демби Катакомбы (1965) гневные обличения расизма сочетаются с осторожным признанием того, что равны все люди на одной планете. Э.Кливер в цикле написанных в заключении очерков Душа на льду (1967) говорит о необходимости избавить американцев от расовой ненависти, отравляющей жизнь. А.Хэйли показал в романе Корни (1976) рабство во всей его мерзости.
В 1970–1980-х годах страсти в связи с напором движения «Власть черным!» поостыли, и начал набирать силу голос писателей-женщин, исследующих болезненные, подчас ожесточенные взаимоотношения полов в черном сообществе. Этот более интроспективный и самокритичный подход ощутим в романе Гейл Джоунз Муж Евы (1976) и особенно очевиден в весьма неоднозначном романе Элис Уокер Полей пурпурный цвет (1982), где в вызывающе нетрадиционном ракурсе показана жизнь чернокожего Юга, в частности поведение мужчины в семье. Эта книга еще долго оказывала влияние на коллег Уокер. Поэты, формировавшие эстетические каноны афроамериканской литературы в 1960-е годы, тоже отошли от воинствующего радикализма. Никки Джованни обратилась к интимной лирике и темам одиночества и семьи; Соня Санчес стала писать о женщинах и их проблемах; Э.Найт занялся исследованием традиционных и семейных ценностей. Стали мягче и другие авторы 1960-х годов: Элис Уокер написала роман Меридиан (1976) на материале своей деятельности по защите гражданских прав; публицистика и поэзия Джун Джордан и Одри Лорд также опираются на личный и общественный опыт авторов.
Многие писатели подвергли пересмотру традиционные представления об отношении своего народа к христианству. Главных персонажей романов Тони Моррисон Песнь Соломона (1977), Дж.Болдуина Прямо над головой (1979), Элис Чайлдресс Короткая прогулка (1979), Паулы Маршалл Похвальная песня окну (1983), как и книг Тони Кейд Бамбара, Глории Найлор и Энн Аллен Шокли, духовный поиск собственной личности нередко уводит от церкви. Несмотря на кажущееся главенство писательниц в афроамериканской литературе, многие писатели создали в 1970–1980-е годы прекрасные произведения. В числе этих авторов – романисты Д.Брэдли, Д.А.Уильямс, И.Рид, Д.Э.Уайдмен, поэты М.С.Харпер и Д.Райт, драматурги Ч.Гордон и Ч.Г.Фуллер.
Тем временем:
... На волнах катаются только малыши, но ты доходишь до крайности. Вместо того, чтобы прыгать возле рифа, лучше бы наловил побольше рыбы. Дэниел пристально посмотрел на старого друга и, немного помолчав, произнес: -- Майкл, да ты посмотри вокруг! Наш мир это стая дельфинов, которые ловят рыбу от зари до зари, день за днем. Только и делают, что охотятся. У них просто не остается времени исполнять свои мечты. Они живут, чтобы есть, а не едят, чтобы жить. Голос Дэниела дрогнул, и он заговорил о прошлом: -- Я вспоминаю прежнего, юного и сильного Майкла, который часами любовался волнами и мечтал, мысленно оседлав самый высокий и мощный вал. А сейчас я вижу перед собой трусливого дельфина, не думающего ни о чем, кроме рыбы, потому что он боится своих собственных мечтаний. Но что может быть важнее исполнения мечты, какой бы она ни была? Дэниел снова посмотрел на друга и закончил: -- Майкл, в жизни должна быть мечта, а страх не может стать ей помехой. Майкл смутился, ведь он понимал, что Дэниел прав. Однако мысль о жизни сотканной из мечтаний, была ему совершенно чужда. Он был уже не малыш, и мечты его давно сменились обязанностями. Разве не поэтому он тратил все время на рыбную ловлю? Кроме того, что подумают другие дельфины, если увидят, что он тоже катается на волнах? Времена, когда он прыгал в прибое, были для него неразрывно связаны с детством, которое ушло в прошлое. Порой он подумывал, не прокатиться ли разок, но охота затягивалась на целый день и отнимала все силы, так что Майкл постоянно находил уважительные причины отказаться от развлечения. Он взглянул на Дэниела и заговорил, надеясь, что голос его звучит достаточно убедительно: -- Дэниел, в один прекрасный день ты наконец-то повзрослеешь и начнешь смотреть на жизнь так же, как и остальные члены стаи. Поверь мне. С этими словами Майкл развернулся и исчез. Дэниел был очень расстоен...
