елеза; одеяло ярко-рыжего цвета с бледно-голубыми полосками, красная подушка, голубая подушка, соломенная корзина для мусора, две стеклянные вазы под цветы, штопоры, открывал..
1849 г., апрель - май - В Париже напечатана французская брошюра Тютчева "Россия и революция", вызванная революционными событиями 1848 г...
Коронат хотя не знал, что такое затеял друг его, однако принял такое же положение и глядел туда и сюда, смотря по оборотам головы Никаноровой. Наконец сей последни..
Философия - это маловразумительные ответы на неразрешимые вопросы.
—
Философия: неразборчивые ответы на неразрешимые вопросы.
—
Реальная политика состоит в том, чтобы не замечать фактов.
—
Друг у власти - потерянный друг.
—
Не проглатывай веры больше, чем можешь переварить.
—
Иметь в жизни одного друга - уже много, двоих - очень много, троих - вряд ли возможно.
Англоязычные:
—
One friend in a lifetime is much, two are many, three are hardly possible. Friendship needs a certain parallelism of life, a community of thought, a rivalry of aim.
—
Nothing in education is so astonishing as the amount of ignorance it accumulates in the form of inert facts.
—
They know enough who know how to learn.
—
Accident counts for as much in companionship as in marriage.
—
Absolute liberty is absence of restraint; responsibility is restraint; therefore, the ideally free individual is responsible to himself.
—
A friend in power is a friend lost.
—
The proper study of mankind is woman.
—
The woman who is known only through a man is known wrong.
—
Practical politics consists in ignoring facts.
—
Chaos often breeds life, when order breeds habit.
—
Unintelligible answers to insoluble problems.
—
Morality is a private and costly luxury.
—
Politics, whatever its professions, has always been the systematic organization of hatreds.
—
American society is a sort of flat, fresh-water pond which absorbs silently, without reaction, anything which is thrown into it.
—
A teacher affects eternity; he can never tell where his influence stops.
—
Everyone carries his own inch rule of taste, and amuse himself by applying it, triumphantly, wherever he travels.
—
No man means all he says, and yet very few say all they mean, for words are slippery and thought is viscous.
—
They know enough who know how to learn.
—
Accident counts for as much in companionship as in marriage.
—
Nothing in education is so astonishing as the amount of ignorance it accumulates in the form of inert facts.
—
One friend in a lifetime is much, two are many, three are hardly possible. Friendship needs a certain parallelism of life, a community of thought, a rivalry of aim.
—
Absolute liberty is absence of restraint; responsibility is restraint; therefore, the ideally free individual is responsible to himself. (liberty)
—
A friend in power is a friend lost.
—
The proper study of mankind is woman.
—
No man likes to have his intelligence or good faith questioned, especially if he has doubts about it himself.
Тем временем:
... Хозяин только сердито сплюнул, а рыжачок добродушно молвил, что ангельский путь не всякому зрим и об этом только настоящий практик может получить понятие. - Вы об этом говорите так, как будто сами вы имели такую практику, - проговорила шуба. - Да-с, ее и имел. - Что же это: вы видели, что ли, ангела, и он вас водил? - Да-с, я его и видел, и он меня руководствовал. - Что вы, шутите или смеетесь? - Боже меня сохрани таким делом шутить! - Так что же вы такое именно видели: как вам ангел являлся? - Это, милостивый государь, целая большая история. - А знаете ли, что тут уснуть решительно невозможно, и вы бы отлично сделали, если бы теперь рассказали нам эту историю. - Извольте-с. - Так рассказывайте, пожалуйста: мы вас слушаем. Но только что же вам там на коленях стоять, вы идите сюда к нам, авось как-нибудь потеснимся и усядемся вместе. - Нет-с, на этом благодарю-с! Зачем вас стеснять, да и к тому же повесть, которую я пред вами поведу, пристойнее на коленях стоя сказывать, потому что это дело весьма священное и даже страшное. - Ну как хотите, только скорее сказывайте: как вы могли видеть ангела и что он вам сделал? - Извольте-с, я начинаю.
2
- Я, как несомненно можете по мне видеть, человек совсем незначительный, я более ничего, как мужик, и воспитание свое получил по состоянию, самое деревенское. Я не здешний, а дальний, рукомеслом я каменщик, а рожден в старой русской вере. По сиротству моему я сызмальства пошел со своими земляками в отходные работы и работал в разных местах, но все при одной артели, у нашего же крестьянина Луки Кирилова. Этот Лука Кирилов жив по сии дни: он у нас самый первый рядчик. Хозяйство у него было стародавнее, еще от отцов заведено, и он его не расточил, а приумножил и создал себе житницу велику и обильну, но был и есть человек прекрасный и не обидчик. И уж зато куда-куда мы с ним не ходили? Кажется, всю Россию изошли, и нигде я лучше и степеннее его хозяина не видал...
